Увольнение задним числом работника

Увольнение задним числом работника

Смысл документа заключается в следующем: увольнение законно несмотря на то, что приказ издан в сентябре 2007 года, а дата самого увольнения значится в нём ноябрем 2006 года. Подумаешь, каких-то девять месяцев работник х/з где болтался (на самом деле загибался под прессингом спецслужб, лишенный элементарной защиты и средств к существованию), плевать на действующее законодательство, главное — соблюсти

«революционную целесообразность и задавить проявившуюся гадину»

, а также не огорчить своё руководство. Ведь работник не отрицает, что совершил правонарушение, а признание — это царица доказательства (Вышинский перевернулся), зачем тогда церемониться и напрягать извилины?

И хотя уволили работника не за совершенное им правонарушение (так постоянно талдычил в суде представитель МИДа, когда касалось вопроса, почему в отношении работника не была применена узаконенная процедура, предусмотренная ТК РФ), всё равно виноват! И слова свидетеля переврать суду — всё равно, что два пальца.

Ведь свидетель как пришел, так и ушел, протокол не видел и никогда ни при каких условиях не увидит (дело засекречено), — поэтому пиши и додумывай что в голову взбредет.

Из плоскости «незаконное увольнение» суд как привокзальный наперсточник ловко перевел дело в «вина работника доказана, он сам признался».

Другими словами, убитый был плохим человеком (плевал мимо урны), поэтому убийц судить нельзя. Маразм. Да, истец не отрицает факт копирования им документа. Но накажите его по закону, избавьтесь от него по правилам, а не по принципу «что хочу, то и ворочу».

Подписывая какие бы то ни было бумажки, никто не дает согласие на расправу с ним вне закона. А именно это пытались в суде внушить истцу, дескать, если он совершил проступок, то теперь с ним можно поступать как захочется.

Мол, дал подписку, значит терпи. Нельзя людей увольнять «задним» числом, тем более посвященных в госсекреты (кстати, суд так и не поинтересовался, почему стало возможным подобное увольнение, по сути согласившись с откровенной глупостью, мол, истец сам об этом попросил). Иначе получается, что будучи уже уволенными он продолжал иметь допуск к тайне (Феликс Эдмундович перевернулся).

Нельзя наказывать человека по прошествии установленного законом срока (шесть месяцев). А увольнение — это наказание, как ни крути.

Только дремучие неучи этого не понимают. Нельзя человеку назначать два наказания за один и тот же проступок.

А истца отстранили от должности и уволили с государственной службы.

По закону это два разных наказания. Нельзя решать судьбу человека за его спиной (а все без исключения комиссии создавались и работали в тайне от истца, ни с одним из их документов до суда истец ознакомлен не был). Тем более, когда это связано с секретностью.

При этом ни одного укора, даже самого незначительного, а тем более определения в адрес работодателя суд не вынес! Поразительно. Продолжай беспредельничать на здоровье! Подробности завтра, сегодня нет никаких сил комментировать столь непрекрытое пренебрежение действующим законодательством и отсутствие всякого здравого смысла, которыми пропитано с позволения сказать решение Мосгорсуда.

Не дождавшись милости от Природы в лице Московского Лево Правосудия, начинаю выборочную демонстрацию основных частей Решения Мосгорсуда от 22 апреля 2011 года по делу 3-0059/2011.

уделив особое внимание обнаруженным в нем перлам и несуразицам, с комментариями к ним.

В иске [фио истца] к Министерству иностранных дел Российской Федерации о восстановлении на работе, признании приказов об увольнении и о прекращении допуска к государственной тайне недействительными, признании недействительным заключения о степени секретности сведений, содержащихся на фотоснимках тестовых документов [выделено красным цветом автором комментария], взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, возмещении расходов на оплату услуг представителя отказать. Решение может быть обжаловано в Верховный суд Российской Федерации в течение 10 дней со дня принятия решения судом в окончательной форме через Московский городской суд». Комментарий . Истец не требует и никогда не требовал

«признать недействительным заключения о степени секретности сведений, содержащихся на фотоснимках тестовых документов»

(следует читать «текстовых» документов, т.к.

никто тестов не производил — опечатка секретаря). Истец вообще не произносил и нигде не писал слов «фотоснимки текстовых документов». Истец выставил требование признать недействительным Заключение Междепартаментской комиссии, т.е.

признать недействительным конкретный документ по следующим причинам: — в состав Комиссии входило лицо, находившееся в конфликтных отношениях с истцом (к тому же это лицо возглавляло Комиссию), следовательно Комиссия не могла нетенденциозно выполнить порученную ей работу и составить объективный итоговый документ; — Комиссия вышла за рамки решения чисто технической задачи — определение степени секретности — и в своем Заключении напрямую дала письменную рекомендацию руководству МИД решить вопрос о возможности дальнейшей работы истца в системе МИД России, т.е. помимо вопроса о степени секретности предоставленных ей для анализа материалов Комиссия взяла на себя функцию по участию в решении судьбы истца (так и остался неисследованным в суде момент, было это чистой инициативой Комиссии или она была наделена такой функцией.

Если первое — то налицо проявленная Комиссией тенденциозность, если второе — то это не «чисто техническая» комиссия, как всё время утверждают представители ответчика); — истца своевременно не ознакомили ни с составом Комиссии, ни с ее решениями (напоминаю, Комиссия являлась важным звеном в определении дальнейшей судьбы истца). Таким образом, истец просил суд признать Заключение Комиссии недействительным.

А это, согласитесь, совершенно не то, о чем утверждается в постановляющей части решения. Как говорят в Одессе, это две большие разницы.

Кстати, если бы истец оспаривал выводы Комиссии относительно секретности рассмотренных ею материалов, то истец потребовал бы провести соответствующую независимую экспертизу.

Нонсенс . суд отказал истцу в том, что истец не просил, и суд даже не упомянул в своей постановляющей части требование, которое на самом деле выдвинул истец.

Comments are closed.